Константин Гайдай: Знаете, это и есть пока «мастерская», так как ремонт ещё не окончен... И красок здесь ещё много...

S: А когда ожидается официальное открытие?

КГ: Конечно. А как же иначе - замечательная, большая вечеринка.

S: Если честно, я думала, что у Вас шоурум монобрендовый - только KONSTANTIN GAYDAY и ничего более

КГ: Дело в том, что шоурум является своего рода магазином лишь относительно. Его главная задача - предоставить байерам максимальную возможность составить ассортимент своего магазина. В мире вообще крайне редко встречаются монобрендовые шоурумы. Гораздо интереснее объединить пространство единой концепцией, чем одним именем.

Иногда можно упростить задачу так, как сделали это мы - под одной крышей и непосредственно шоурум, где делаются заказы на следующий сезон, и магазин, где, собственно, можно купить вещи из текущих коллекций...

S: Вы не задумывались об открытии  какого-то концептуального пространства, как это модно сейчас - и кафе, и шоурум, и салон красоты  и куча дополнительных сервисов - в одном месте?

КГ: Я солгу, конечно, если скажу, что никогда эта мысль не приходила мне в голову. Просто пока я не осознал конкретно для себя - зачем. Для всех подобных экспериментов необходим какой-то смысл. Кто-то уже знает или полагает, что знает этот смысл. Для меня же неприемлем принцип «лишь бы было». Поэтому это остается пока не моей, а идеей близких мне людей. Конечно, я им доверяю и, возможно, сам вскоре решу задуматься об этом.

S: Скоро совсем RFW будет... Приоткройте завесу тайны насчёт новой коллекции и предстоящего шоу. Чего ожидать?

КГ: В этот раз мы показываем лишь коллекцию шляп "KONSTANTIN GAYDAY". Это, разумеется, не значит, что одежды нет. Она есть, просто сейчас мне ближе формат выставки, и выставки именно шляп. Привычного дефиле не будет. Здесь масса вариантов развития этой темы, смешения разных структур в пространстве. Я буду использовать музейное пространство. А оно само по себе предполагает некоторую статичность. Так что попробуем поиграть в статичные истории.

S: А  что насчёт самой коллекции? Намекните слегка, напустите интригу...

КГ: А интриги никакой нет. Раз от раза я лишь убеждаюсь в своей чувствительности, чего бы это не касалось, в том числе, общемировых тенденций. Моя коллекция запущена в производство уже давно. На том этапе главное - ее произвести.

S: А вот такой вопрос - Вы человек крайне необычный и экстраординарный. Вам  по жизни легко? Я имею в виду, легко ли жить среди земных людей? Ведь зачастую, если кто-то очень отличается, он либо испытывает по этому поводу жуткий дискомфорт, так как ощущает себя кем-то из разряда инопланетян, либо наоборот - чувствует себя более чем замечательно за счёт того, что где бы он ни появлялся - везде создаёт свою уникальную атмосферу...

КГ: Мой случай - видимо, второй вариант. Я не замечаю, что испытываю из-за своей непохожести какие-то неудобства. Скорее, наоборот - это я могу вызывать у кого-то чувство дискомфорта. Но это происходит, прежде всего благодаря человеческим комплексам, ведь люди с широким кругозором всё воспринимают вполне адекватно и ко всему лояльно относятся. Я нормально отношусь к разным  проявлениям творчества, как бы безумно это порой ни выглядело. В любом случае - либо это творчество перетекает в какую-то долгоиграющую историю, как, например у Андрея Бартенева, когда внешний вид перерастает из сценического образа в образ по жизни. Однако чаще всего случается так, что человек  наиграется в свой образ, и  творчество проходит. Это просто дело времени. Я часто вижу коллег по цеху, которые ещё находятся в процессе этой самой игры. И я прекрасно понимаю, что это может очень скоро закончиться, потому что если это вдруг не искренне, то оно достаточно быстро надоедает.

S: Но ведь если один образ надоедает, его можно поменять на другой...

КГ: Как правило, многие после одной большой такой игры успокаиваются. Ведь это сильно выматывает. В какой-то момент все становится комичным, если нет профессионального зерна. Здесь два пути - либо ты становишься художником, либо городским сумасшедшим.

S: Где-то писали, что Вы себя считаете the Superstar of the World...

КГ: Уважения, безусловно, заслуживает тот же Лагерфельд, который работает, не покладая рук. Выпускает сумасшедшее количество, одну за другой, коллекций и успевает ещё как-то фотографировать, рисовать...

S: Мишек выпускать в образе себя, любимого...

КГ: В том числе.... Но я, если честно, с трудом понимаю, насколько возможно все это буквально проделывать. Ясно, что речь идет о настоящей империи, и он, как, своего рода, император, вероятно и не делает ничего, кроме как визировать документы. Ясно также, что к такой модели и нужно стремиться, по идее. Тем не менее, примеров подобного рода мало, и они очень ценны.

S: Я так понимаю, Вы бы хотели создать вокруг себя такую же империю? 

КГ: Я не могу однозначно ответить на этот вопрос... В том смысле, что я не уверен, что хочу такую же структуру. Хотя и ничего нового в этом смысле я не предполагаю. 

Я задумываю структуру, как нечто цельное, но способное, сродни спруту, запускать щупальца в разные отрасли. Я потихоньку к этому иду - у меня есть линия шляп, есть линия одежды и мужской, и женской, меха, в этом сезоне запущена также KONSTANTIN GAYDAY BABY, которая вот-вот появится в новом детском магазине на Кузнецком мосту... 

S: А если бы Вы запускали свой аромат, на что бы он был похож?

КГ: Однозначно это был бы, так сказать, «старческий» аромат. На этой теме мы сошлись с Ренатой Литвиновой, она тоже любит «старческие» запахи. Мы оба ценим ароматы старые по своему происхождению, рецептуре, XVII-XIX вв. По большому счёту они оказываются самыми дорогими, так как состоят только из натуральных и редких, драгоценных компонентов. Они уникальны - очень богатые и глубокие.

S: Откуда такая страсть ко всему старинному?

КГ: Из космоса... Я просто люблю вещи, которые уже обладают историей и создают её вокруг себя. Я скорее куплю какое-то антикварное зеркало, нежели зеркало от навороченного современного дизайнера. Хотя, например, мне очень  нравится зеркало от Джеффа Кунса -- барочное, кривое. Некий компромисс. У меня, кстати, даже часть гардероба антикварная. Самое ужасное, что очень сложно найти подходящую одежду такого рода. Ведь люди раньше были маленькие, и как правило, ещё и толстые, поэтому на высоких и худых найти что-то древнее почти невозможно. Также и с головными уборами - головы были крошечные, поэтому ни один котелок на голове не держится.

S: А к шляпам у Вас какая-то любовь особая, или Вы начали именно с них, только потому, что эта ниша в России была на тот момент вакантна?

КГ: По разным причинам. Здесь и какое-то трепетное отношение в том числе. И, конечно, в такой степени, как этим занимаюсь я, у нас шляпами никто не занимался... Само собой как-то так вышло.  

S: А как получилось, что, только приехав в Москву, Вы тут же начали работать с самыми известными и трендовыми изданиями?

КГ: Я же вижу, что в этих изданиях есть, и чего в них не хватает. На тот момент там явно не хватало меня, и не было никаких сомнений, что я стану частью творческой истории жизни этого города. Я просто понимал, что есть множество пробелов, которые я мог заполнить. Так и произошло.

S: Расскажите про свой самый обычный день - как он проходит?

КГ: Сон два раза в сутки - это обязательно, спорт, ну и работа. Схема проста: всё, что делается руками - делается обычно по ночам, а все деловые встречи - днём. Такой режим жизни у меня уже на протяжении лет десяти.

S: То есть чуть-чуть спите утром и немного вечером?

КГ: Да, совершенно верно. Это не очень нормальный темп жизни, но я к нему  на столько привык, что иначе существовать не могу.

S: Скажите, если бы Вам представилась возможность одеть любую известную персону из живущих ныне или прежде, кого бы Вы выбрали?

КГ: Я бы разделил этих людей на две категории - на тех, кого было бы  просто приятно одеть, и тех, кого необходимо срочно переодеть. Вторых почему-то гораздо больше, хоть в очередь записывай. Их имена даже озвучивать не стоит, потому что их огромная масса. Достаточно в руки взять любой таблоид, там все они как на ладони. Просто дело в том, что большое количество людей уверено, что если человек талантлив, то он непременно талантлив во всём, а я так не считаю. Каждый должен заниматься своим делом: певцы - петь, актёры - играть, а вот одеть их - задача профессионалов другого толка. Мне зачастую просто стыдно, когда известный человек предстаёт публике, в чём попало, а нужно всего-то довериться стилисту, и проблема решена. Кто-то обладает вкусом с рождения, как, например Ингеборга или Рената, но это - единицы, гениальные единицы. И на фоне всей остальной массы они очень выделяются. Получается, что люди, которых мне приятно было бы одеть, в состоянии и сами одеться очень хорошо. А то, что я мог бы им предложить, у них скорее всего уже есть. 

S: Где вдохновение черпаете?

КГ: Из воздуха. Я просто не использую информационное пространство, которое употребляют окружающие люди. Ну, всякие там радио, телевидение, газеты, журналы. Я всё это из своей жизни исключил и поэтому у меня всё основано на интуиции, на ощущениях. 

S: Хм, ну да, СМИ свои, нужные кому-то,  идеи навязывают.

КГ: Они, по-моему, вообще стирают все мысли. Зачем мне читать про мясо и кровь, если я и сам прекрасно про это могу рассказать...

S: О чем Вы мечтаете? Есть какое-то нереализованное желание, которое не даёт Вам покоя?

КГ: Конечно, есть - я бы очень хотел не работать. Только лишь отдыхать. Но боюсь, что это невозможно, потому что после некоторого времени отдыха у меня руки начинают чесаться сотворить что-то эдакое. В этом весь парадокс. 

S: От  постоянного отдыха скучно не станет?

КГ: В моём случае - вполне возможно. Но есть такая категория людей, которая от отдыха не устанет никогда. Я не имею в виду отдых, как путешествия, например, так как путешествовать можно бесконечно.  Но есть люди, которые просто предпочитают ничего не делать, просто пребывая в своём космосе, и точка.

S: А как Вы себе старость свою представляете? Думали об этом?

КГ: Конечно. Я себе очень чётко старость свою представляю - это будет море, солнце, много зелени и очень большой каменный дом.

S: Именно каменный?

КГ: Ну да, потому что он должен быть старым. Большой и старый каменный дом на тёплом континенте, потому что я ненавижу зиму и холод. Хотя я не исключаю, что я при этом буду ходить в мехах.

***

Вот такой он, Константин Гайдай - открытый и незаурядный. А читателям и почитателям S magazine он пожелал брать пример с него -- не напрягаться, жить легко и в своё удовольствие.