Полдень субботы, пожалуй, самое умиротворенное время в Москве. Вид на пустынную Неглинную из ресторана L'Altro Bosco располагал к приятно-ленивым беседам, за которыми мы с Яной ждали Константина. Энергичный, как всегда безупречно стильный, г-н Андрикопулос метеором нарушил тягучую, благостную атмосферу встречи, удивил собравшихся рассказом о своем увлечении бронзовой скульптурой (выставочная коллекция будет представлена в ближайшее время) и активно включился в беседу о насущном.

......

Константин Андрикопулос: ...те бренды, которые были хорошими, «жирными» по коллекциям, по предложению, кризис для них -- временное явление, они переживут. Что касается создателей моды, создателей коллекций, -- каждый хочет продавать больше. Нынешний кризис немного напрягает. Но тем, кто делает хорошие, продуманные коллекции кризис приносит еще больше покупателей. В России произошло такое неправильное отношение брендов к операторам. В каком смысле? На протяжении последних пятнадцати лет, мы покупали больше с каждым годом +15%. Ну, если один раз, два раза этого не происходит, то не надо думать, что это конец света, что «вы нас не любите» и т.д. Нет никакой катастрофы бизнеса! Сегодня мы можем сравнить обороты выручки отдельно взятого магазина, с оборотами 2005-2006 года.

Манук Мелконян: Что не так уж и плохо, в принципе!

Константин: Мы отлично жили в этот период! Мы, вы, покупатели, бренды, ритейлеры, -- всем было хорошо. Не надо просто сейчас жить повышенными ожиданиями, надо просто постараться быть реалистами. Потихонечку, думаю, в этом сезоне большинство брендов, адаптируются. Мы научим! Для многих, Россия была одним из самых крупных и сильно развивающихся рынков и почти весь прошлый год в России для некоторых марок -- это просто катастрофа, на самом деле. Но я не говорю же им о том, что когда мы заказывали каждый год на 15% больше, -- вы нам дали премию, скидку, снизили цену, поблагодарили? Нет! Получили и улыбнулись. Ну, мы тоже улыбаемся! А когда надо засучив рукава, правильно и более сдержано работать, мы ожидаем и с вашей стороны тоже поддержку и правильное отношение. Многие бренды это понимают

Манук: А как вы думаете, что происходит с русскими дизайнерами?

Константин: Русские, в любом случае, находятся на этапе развития. Кризис -- это кризис, конечно, для всех. Но русские на том этапе, где все, в большинстве своем, зависит от менеджмента и развития, нежели от самого по себе состояния рынка. Молодой дизайнер, например,  до кризиса не мог иметь своего ателье, цена очень высокая. После кризиса, во время кризиса он начинает делать свое ателье (потому что остальные варианты нежизнеспособны), что является дополнительными затратами, но зато он таким образом имеет лучшее качество, и снижает себестоимость своей коллекции, и делает ее более конкурентоспособной. Это хорошее влияние кризиса! Это шаг вперед, а не назад. Может быть, будет труднее продавать и продажи будут меньше, но это будет правильнее.

Яна Лебедева: Основная проблема для наших дизайнеров -- это отсутствие производства. Нет нормального производства, себестоимость вещи в три раза больше, чем она на самом деле есть.

Константин: Могу привести пример: две страны, основные законодатели моды -- это Франция и Италия. Франция в поствоенный период была основным создателем и законодателем моды. Но из-за того, что вся индустрия на протяжении 60-х, 70-х, 80-х годов развивалась, в основном, в Италии, это привело к тому, что именно Италия стала самым устойчивым, индустриальным и крупным центром моды. То есть индустрия моды, не имеющая своего производства, будет слабой. Вот и многие французские дома моды работают с фабриками, которые расположены в Италии.

Манук: Я помню, что в начале 2000-х в Bosco продавались и русские дизайнеры: Шаров, в частности, Симачев. Тогда еще у него даже бутика здесь не было...

Константин: Точно.

Манук: Но вот прошло много лет, много чего поменялось, все поменялось, практически, а у них не ощущается какого-то сильного развития в плане дистрибуции, в плане сильной разветвленности. Было время больших денег, можно было как-то персонально развиваться, но какого-то прорыва не произошло...

Константин: Для некоторых, да. Многие не стали ничего менять, остались в обслуживании узкого круга своих клиентов, знакомых. Или стали создавать что-то художественное. Например, театральные интерьеры и так далее. То есть это люди, которые вне индустрии моды продолжают творить, создавать вещи, одежду, моду, стиль. И делают это хорошо. Но некоторые все же сумели сделать шаг вперед. Симачев, я считаю, развивает свой бизнес, свое дело. В последние два-три года были открыты шоу-румы, магазины. Самый коммерческий пример, я думаю, из всех российских дизайнеров -- это, конечно, любимец Яны, Игорь Чапурин...
Недавно, кстати,  группа инвесторов интересовалась у меня, кого из русских дизайнеров можно было бы продвинуть, вложить деньги в бизнес, чтобы это развивалось. Это такие стартап-дизайнеры. Для многих инвесторов может быть очень привлекательным, как раз, маленький Дом моды, который имеет большой потенциал, и может иметь покупателей не только в России, но и в Европе.

Манук: А что нужно российскому дизайнеру-стартаперу, чтоб он стал успешным? И главное, как оценивать его успех? Потому что, в принципе, у нас получается так, что есть люди, которые на слуху, тусуются, попадают во все светские хроники, и кажется, что у него успешный бизнес в плане его творчества...

Яна: Скорее всего, наоборот!

Манук: Может и наоборот, но при этом каждый человек, будучи в этом медиа пространстве, ощущает себя успешным, в индустриальном плане не являясь таковым. Что нужно такому стартаперу, может ли он стать действительно успешным?

Константин: Вот хороший пример -- Ахмадуллина. Я думаю, у нее прекрасный вкус, изумительное чутье стиля. У нее, в какой-то момент, произошел толчок, и появились показы на парижской неделе моды, появились бутики, коллекции. Она продаваема и очень оригинальна. В последнее время предстает, как гламурный персонаж, и ее коллекция тоже стала ближе к гламуру. Это то, что любят в России, то, что любят покупатели, собственно. Я хочу сказать, чтобы стать успешным, надо, прежде всего, быть продаваемым. Не обязательно сразу в огромном масштабе, а продаваемым! Можно и нужно быть в своем круге, на своем уровне.
Кстати, я был удивлен, увидев коллекцию Чапурина в магазине в Милане. Мне очень нравится, то, что он делает, у него всегда такие неожиданные вещи, очень хорошие, и там прямо все продали. Были платья изумительные в этом сезоне, и все забрали!

Яна: Мне вообще кажется, для них это больше экзотика, но им это интересно... У меня есть, например, американские друзья, и им очень интересно, они с удовольствием покупают. У нас даже возникла, в одно время, идея открывать магазин там, и, мне кажется, что популярность наших дизайнеров там, как это ни парадоксально, прямо пропорциональна тому, как мы успешны на Западе. Потому что мы очень западно-ориентированы. Мы люди с небольшим опытом в этом вопросе, и нам кажется, что если бы мы были продаваемы там изначально...

Константин: Ну, то есть, если сделаешь показ в Париже, то и здесь...

Яна: Ну да, здесь показ или неделя моды -- никому не хочется идти смотреть. А вот полететь и посмотреть Чапурина или Ахмадуллину в Париже, для нас -- это целое событие. Для нашей публики.
Но есть такой нюанс. Даже если у дизайнера есть хорошие идеи, 90% людей, которые работают на этого дизайнера, не могут это воплотить. Значит надо искать того, кто может. А это уже просто золотая вещь получается, у совершенно неизвестного дизайнера, да в единичном экземпляре. Основная проблема, что у нас нет нормального массового производства. Они не могут поставить производство на поток... А возить из того же Китая...

Манук: ...получается замкнутый круг.

Яна: Конечно! Мне кажется должна быть какая-то консолидация и помощь молодым. Они поодиночке не выживают. Какай-то, может быть, концерн или группа людей, которые будут заниматься этим, продвижением нескольких брендов сразу. Но у нас и менеджеров-то квалифицированных в этом вопросе мало. Это такой тонкий момент. Ты не можешь быть просто бизнесменом и не понимать в этом ничего, так же ты не можешь быть просто креативщиком и выживать сейчас. Это какая-то квинтэссенция, которая отсутствует в силу разных причин - социальных и экономических...

Константин: Говорить о национальных признаках с точки зрения творчества и индивидуальности очень сложно. Русские могут иметь хорошие идеи или нет. Это не вопрос национальности. На уровне национальностей мы можем говорить об индустриях. Вот индустрия одежды есть в России или нет? Вот об этом -- да. А  дизайнеры, стилисты -- это вопрос личности. Я был в июне в жюри небольшого конкурса «Who is next» в рамках мужской выставки моды во Флоренции. В категории «Аксессуары» выиграл русский товарищ, причем из Сибири. Никто его не знает здесь. Он поехал и сразу учился, и работал в Европе. И там он востребован, и там он творит. Он был креативным директором дома Pollini. Молодой человек, ему 23 года! Это не зависит от того, что он русский или нерусский. Ему это удалось. Вопрос структурного подхода и школы -- да, есть. А кто там учится -- это другой вопрос. Если у вас здесь хорошая школа, могут приходить и учиться японцы, например.

Яна: У нас нет нехватки талантов, у нас есть нехватка квалифицированного образования в этой области.

Манук: Но с другой стороны, нет такой сверхзадачи, чтоб была какая-то мощная модная индустрия. Есть много хороших стран, где нет модной индустрии, как таковой.

Константин: Например?

Манук: Например, о швейцарских дизайнерах я не особо слышал...
Если говорить о локальном сегменте, о небольшой компании, которую продают те же Bosco или ЦУМ. Что для этого нужно? Что нужно сделать, чтобы попасть в ритейл?

Константин: Ну, вот Вика Газинская попала в ЦУМ, она продается.

Яна: Я не думаю, что она продается. Потому что я захожу туда достаточно часто, и там все как висело, так и висит. По крайней мере, сейчас очень важно, чтобы были (может, быть это не слишком правильно с точки зрения креативности) какие-то коммерчески правильные вещи -- узнаваемые, носибельные. Вот, Юлия Калманович -- она делает вещи, которые ты можешь одевать. Я не знаю, куда и сколько раз можно выйти в платье от Вики Газинской? Понравилось бы оно, если не знать, что сделала Газинская? Это такой сложный момент! Я считаю, что art должен быть узнаваемым. Но вот приходит женщина в ЦУМ, и висит платье от русского дизайнера за 60 тыс. рублей, и висит похожее, но от известного бренда. Понятное дело, что человек, неподкованный в этом вопросе купит, например, блузку Givenchy за эти деньги, потому что знает, что в этом номере Vogue она есть. То есть очень четко работает сознание -- узнаваемость должна быть! У русских дизайнеров сложности с правильной рекламой своих брендов, не развивается эта история.

Константин: То же самое есть и в ритейле, и в любой области жизни, кстати. Успех своего дела -- это, прежде всего, узнаваемость публикой. А дальше, к сожалению, ничего не происходит! Есть очень много достойных деятелей моды, которые вообще неизвестны. И наоборот, есть много крайне неудачных представителей, которые  публикой очень узнаваемы.

Яна: Но у них когда-то все равно приходит крах империи, как мы уже обсудили. Бренды, которые выживали по инерции, они потом в результате...

Константин: Вчера я был на открытии нового ресторана от Ginza Project: они семь ресторанов в Москве открыли! Как? Что случилось? Я считаю, они просто молодцы! Сам подход, что в год кризиса, вместо того, чтобы сидеть и грустить -- запустить крутые проекты.

Манук: Мне кажется, это очень вовремя у них получилось. К ресторанам Новикова уже как-то все привыкли... В Москве как-то все однообразно было, а тут приходит Ginza, которая такая вся питерская. Ну, питерские люди все отвлеченные от мирских проблем.

Яна: Новиковские рестораны в какой-то степени, уже набил оскомину. А они такие -- более молодежные, в них больше жизни.

Константин: Они молодцы! Это просто гениально! Это такой предпринимательский гений. Нет у нас такой гибкости в ритейле одежды. Фэшн требует более основательных, более долгосрочных проектов, вложений. А здесь: летняя веранда -- поставил, через три месяца свернул и уехал. Все хорошо!

Манук: А Chanel Pop-up Store?

Яна: Я считаю, что  pop-up маркет можно развивать только на фоне более массовой аудитории. Это просто было красивое шоу.  Pop-up маркет может быть приемлемым только в том случае, если у тебя более приемлемые цены на вещи.

Константин: Это просто интересное явление. Я не знаю, насколько оно выгодное.

Манук: А в плане ритейла, возможно сейчас создание новых фирм для выхода на рынок, новых бутиков успешных? Учитывая, опять же, что существует ЦУМ...

Константин: ЦУМ -- это одно из проявлений рынка. В этом сегменте, для той же публики, есть много места для новейших проектов. Как Bosco мы открываем много бутиков в этом году. Мы решили, что в год кризиса, нужно делать что-то основательное, долгосрочное и новое. Оно того стоит, прежде всего, как импульс для тебя, для твоих клиентов, и для всего рынка. И также здесь есть момент конкуренции, когда, всем сложно с равными проектами. Даже если они новые, они берут долю рынка. У нас, например, появляется новый бренд сейчас: три фирменных магазина в ближайшие время.

Манук: А какой, если не секрет?

Константин: Вы скоро об этом узнаете!

Яна: Коммерческая тайна!

Константин: Коммерческий бренд, очень хороший, первая линия. Вот, три магазина сразу именно в этом году.
....
Также, по аналогии, есть рынок (но это не Москва), который перенасыщен, который испытывает огромные трудности во время кризиса уже второй сезон, -- это рынок города Екатеринбург. Там появился уникальный проект, просто как ГУМ (правда, невозможно сделать второй ГУМ). И, несмотря на то, что нерационально открывать что-либо в этом городе сейчас, мы решили все же открыть там ювелирку, одежду и, конечно, оставим Bosco Sport. Кстати, благодаря Bosco Sport мы видим, что даже во время кризиса россияне любят свою страну.
Сейчас будет Олимпиада в Ванкувере... Страна, которая нам близка по культуре, по всей истории, и очень сильна в зимних видах спорта -- Украина. В этом сезоне начнет выпускаться Bosco Sport Украина. Именно в этот момент, когда в Украине очень-очень сложно. Но если вы хотите говорить о правильных проектах, то этот проект -- уникальный проект -- одежда с надписью «Украина», с олимпийской символикой.

Манук: Но, если мы возьмем не такую большую компанию, как Bosco, а поменьше, которая на уровне двух бутиков, например, тот же ТД Svetlana, который закрыл свои монобренды...

Константин: Но  Bosco Sport внутри компании Bosco -- это совсем маленькая компания тоже. Нет, конечно, хорошо, если первые вложения, первый толчок, тебе кто-то может помочь сделать. Но как отдельная business unit, которая должна быть рентабельна, -- она есть, это маленькая компания.

Манук: Но она все-таки зародилась в успешное время, когда все поднималось, в принципе. И поднимались какие-то национальные вещи. И она в эту струю вошла и пошла-пошла...

Константин: Ну, я не раскрою секрет, ты знаешь, что у этого проекта (ТД Svetlana) за спиной стоит большая, мощная группа. Но это не ничего не значит, тем более, во время кризиса вложение денег -- не залог успеха. Суть в правильно придуманных проектах, стратегии, маркетинге. Это дороже денег сегодня. То, что может создавать и поддерживать желание, -- то и будет востребованным. И залог успеха в ритейле -- это, прежде всего, location. Если location правильный -- это уже многое значит... Немаловажно, если вы открываете монобренд Stella McCartney или Alexander McQueen, чтобы они не находились рядом с ЦУМом, в котором все эти бренды прекрасно представлены. Это нонсенс! Это вина бренда. У них странный подход. Это как в жизни: «Хочу жениться, хочу свою жену, а открыто дома у меня -- еще две любовницы». Все хорошо! А как долго это будет длиться?!

Манук: Но «Подиум» и ЦУМ рядом...

Константин: ЦУМ -- это масштабный проект, и то, что создается рядом должно отличаться и должно быть специфичным. Вот «Подиум» выбрал такой сегмент -- крайне high fashion, что отличается от подхода ЦУМа. Но это прямо уникальный сбор брендов! Я не знаю примера в Европе, который собирает в одном помещении столько ярких, продвинутых брендов. Но они все же пересекаются с публикой ЦУМа, и, таким образом, они находятся в прямой конкуренции. «Петровский Пассаж» -- нет! Столешников -- нет! Это абсолютно другая история, там совсем другой клиент, и другой подход. Это другой разговор.
Часто встречается неправильный подход брендов. На мой взгляд, Mercury тоже в каком-то смысле жертва нереальных амбиций брендов.

Яна: Да, я с вами абсолютно согласна

Константин: Несмотря на то, что они являются нашими конкурентами, я считаю, достойные люди. Они пошли на встречу некой демагогии со стороны брендов Я не хочу называть, но есть бренды, у которых в Милане один бутик, а в Москве три.

Яна: Dolce & Gabbana?
(общий смех)
 
Константин: Dolce & Gabbana имеет право на много магазинов. У них в Милане только 5-6. У Bottega Veneta -- три магазина в Москве! Нужно относиться с уважением к рынку. Мне очень сложно общаться с брендами, которые мне говорят: «Самара! Почти миллион жителей! В чем вопрос?! Мы можем иметь и мономарку, и мультимарку.»

Яна: Они не очень понимают наши реалии, мне кажется.

Константин: В Самаре мы основной оператор. Исторически так сложилось... MaxMara, потом пошли остальные. Клиентская база, складывается на протяжении девяти лет уже. И эта клиентская база -- 200 человек, несмотря на свои 800 тысяч постоянных жителей и почти столько же приезжих.

Манук: А вот сегмент концепт сторов? Что там происходит? Кстати, вот Cara&Co стали работать по новому принципу -- нет скидок, но изначально цена ниже.

Яна: Я считаю, что там неоправданно высокая цена на многие вещи. Те вещи, которые там представлены -- и винтаж, и все остальное, -- это некая астрономия, абсолютная. Потому что, если у тебя есть деньги, ты можешь поехать в Париж и купить в десять раз больше, если ты хочешь поискать, что-то интересное. Вещь всегда найдется. Я считаю, что, в принципе, наша публика еще не очень много понимает, она в этом не очень разбирается, она никогда это не купит. По крайней мере, бессмысленно это продавать в таком масштабе, в котором они это продают.

Константин: Оператор, который не пошел на скидку совсем и правильно сделал -- это «ДжамильКо».

Манук: Вы думаете, у них от этого плюс?

Константин: Да. На один период, на короткий срок -- да, бренд что-то потеряет. Но на длинный срок бренд сохраняет свою «желаемость». Это очень важно.

Манук: А тренд этих мегасейлов 70-ти процентных -- это временно?

Константин: В принципе, как правило, в Европе это происходит с операторами, которые находятся в конце жизни. Либо такого уровня скидки делают операторы, которые имеют гигантские остатки.

Яна: Бренды, которые выставляются в ЦУМе сильно поменялись. Цены стали выше. И я считаю, что продать некоторые вещи, даже при 70-ти процентной скидке у них нет шансов. Да, красивое платье на витрине, -- у нас это есть, но у нас это не продается.

Константин: Такого уровня скидка -- это большая сумма. Можно просто купить хорошие вещи MaxMara, например.

Яна: Ну, это вопрос бренда. Мне кажется, наши женщины, как сороки, они хватают только то, что блестит.

Константин: Особенно московский бомонд любит вещи, которые блестят и узнаваемы. И все подружки уже знают, почем было куплено. И они потеряют немножко свой престиж, если купят со скидкой. Я вижу сейчас, что никто кроме русского бомонда (дамы, девушки), никто в мире не соображает столько в журналах. Они все здесь под рукой, это такой ассортимент, который нигде не предлагается в мире. Все отлично знают бренды, ассортимент, содержание коллекций, что было в начале сезона, что осталось со скидкой, и сколько это стоит. И все это обсуждают. Я со своей мужской наивной стороны шучу над этим. Я вижу, что больше всего оценивается: даже не бренд, а сама вещь, то есть сам вкус. То есть -- девушка пошла и купила просто потому, что дешево, или пошла и подбирала среди моря вещей то, что ей хорошо идет.

Яна: Меня все равно немножко расстраивает, когда я вижу (даже сейчас) девушку, которая одета так, как будто она весь вечер собиралась. И вроде бы мы уже не в стразах и не в леопарде, но все равно в этом есть какой-то такой fake... Хотелось, чтоб это было по-другому.

Манук: Мне кажется, сейчас наоборот, для людей опять стали важны скорее бренды.

Константин: Во время кризиса нужны ценности. Они могут выражаться в брендах, в устойчивом и верном выборе или просто в хороших вещах. То есть люди больше ориентируются на ценности. А еще где-то полтора года назад все распылялись.

Яна: Как-то, действительно, более осознанно стало.

Константин: И это хорошо! Когда в жизни приходится делать выбор и понять, что для тебя важно, тогда ты лучше узнаешь себя. Это способ созреть.

Яна: Я честно могу сказать, что, несмотря на высокие цены в Москве, учитывая, что я здесь уже давно пустила корни, мне все равно покупать здесь выгоднее, чем лететь в Париж. Я знаю места, знаю, где мне сделают скидки, где дешевле, где лучше и т.д.

Константин: Надо быть trendy. И, я думаю, то, что Bosco имеет общий подход к жизни вообще, это дает больше покоя и уверенности. Да, стоит дорого! Да, у нас дороже, чем в Европе, ничего не поделаешь. В России есть таможня. Мы, как компания делаем идентичный коэффициент, как в Европе, но на базовую цену накладывается уже транспортировка в Россию. Мы честно говорим, что это дороже. Но чтобы это было более легитимно, вокруг создается определенная атмосфера. То есть, мы не покупаем просто одежду, мы приезжаем в Bosco и покупаем атмосферу.

Манук: Это кстати проблема интернет-бутиков. Чтобы были покупатели, нужен антураж.

Яна: Это конечно. С другой стороны, я думаю, что есть масса людей, которые любят антураж, и они готовы за него платить, но у них же нет времени на это. Мне кажется, что те, кто покупают себе в интернете одежду, имеют какой-то определенный жизненный склад. В интернете важно себя правильно подать, чтоб это не выглядело скучным каталогом, просто каким-то очередным интернет-магазином. Это должна быть история с определенным восприятием

Константин: Если из-за границы одежду покупать через интернет, как это делать? Опять таможня? Как это происходит?

Манук: Я вам расскажу. Я вот супруге покупаю Agent Provocateur через интернет. Кстати, в интернете цена в три раза меньше, чем в бутике напротив нашего офиса на Столешниковом. Доходит за две-три недели.
...
Знаете, вот у Симачева была вечеринка, и он какие-то недорогие вещи на этой вечеринке продавал: майка за тысячу рублей. Понятно, что она больше тысячи и не должна стоить, но все же... Вот если бы в интернете такое продавать, то это было бы на ура.

Яна: Вот, мы хотим эксклюзивные вещи продавать по адекватной цене, чтоб этого не было нигде. Кстати, плюс интернета в том, что тут больше информации и нет цензуры рекламодателей, как в журналах, когда часто нельзя писать про какие-то бренды, в ущерб другим. А людям как раз интересно прочитать и про то, и про другое. Их совершенно не волнуют отношения журнала с рекламодателем. Поэтому, очень многие сейчас предпочитают интернет.

Манук: Но это потому, что в интернете сейчас еще нет того бюджета, который есть в печатных медиа!
(все смеются)

Яна: Ну, конечно нет. Это сейчас будет развиваться как раз.

Манук: И интернет тогда станет тоже необъективным.
(общий смех)

Яна: И на этой мажорной ноте...