-- Анна, Fashion Night Out в Нью-Йорке прошла с феноменальным успехом. Вы довольны?

-- До последнего момента мы не знали, как все пройдет. Готовились как к военной операции. Успех превзошел наши даже самые безумные мечты. Магазины, городские власти и универмаги хотят, чтобы мы провели акцию еще раз. Но, как ни смешно, в первый раз все проще, чем во второй. Это -- как сделать второй номер журнала в один месяц. Я бы хотела вывести наше мероприятие на общегосударственный уровень. Просто надо все сделать правильно.

-- Вам не кажется, что коллекций, шоу, дизайнеров стало слишком много?

-- Да, в последние два-три года -- причем много похожих друг на друга. Читательницы не хотят покупать меньше -- они хотят ценных и качественных вещей, хотят понимать, почему сумка Chanel стоит столько, сколько она стоит. Будет трудно, но рынок вернется. После бума 1980-х тоже все обрушилось в начале 1990-х -- и что?!

-- Показы закончились, и вы уже знаете, какие тенденции доминируют в этом сезоне. Себе купите что-то?

-- У меня свой собственный, давно сложившийся стиль, и я покупаю вещи, которые подходят мне, а не то, что модно. Люблю подолгу носить то, что мне нравится. Собственно говоря, именно в эту сторону и развивается сегодняшняя мода.

-- Утром, когда собираетесь на работу, сколько времени вы тратите, чтобы решить, что надеть?

-- Нисколько. Встаю рано, пытаюсь понять, какая погода. У меня не так много одежды.

-- Вы играете в теннис каждый день?

-- Да, в шесть утра.

-- Во сколько же тогда ложитесь?

-- Сложно сказать. Я вообще-то не сова. Но когда вечером есть какое-то мероприятие, запланирован ужин -- тогда ложусь позже.

-- И все равно утром теннис?

-- Да.

-- Всю жизнь?

-- Да, с детства. Тренировка прочищает голову, заряжает энергией. Если я переношу ее на вечер или на обеденный перерыв, то всегда в результате что-нибудь не складывается. Поэтому я играю с раннего утра.

-- Вы производите впечатление тотально невозмутимого человека. Вас стресс совсем не касается?

-- Я научилась понимать, что стресс никому не помогает. Ни людям, с которыми вы работаете, ни тем более вам самой. Если у меня и есть причины для стресса, то я держу их при себе и никому не показываю. Задерживаются ли съемки, опаздывает ли модель, идет ли дождь -- всегда есть способ это пережить. Нет смысла кричать на людей или расстраиваться. Никто в этом не виноват. Просто такие вещи случаются, вот и все.

-- Какую музыку вы слушаете?

-- Никакую. У меня нет слуха.

-- А что у вас всегда в сумке?

-- Я сумок не ношу. У меню с собой голова на плечах и BlackBerry.

-- Что вас больше всего раздражает в людях?

-- Предпочитаю, когда люди говорят правду. Всегда можно разобраться в ситуации, когда точно знаешь все детали. Те, кто не говорит правду или не дает вам полной картины, создают вам большие проблемы.

-- Чего вы никогда не простите?

-- Я легко прощаю. И не переживаю по этому поводу. Просто иду дальше.

-- Идем дальше. Я всего один раз видела вас в черном. Вам не нравится этот цвет или...

-- Почему же, я люблю черный. У меню есть черные вещи, и считаю, что нет ничего более шикарного, чем черное платье. Но я не ношу только черное, как делает большинство людей, работающих в мире моды. Я считаю, что для того, чтобы подчеркнуть идею или силуэт, для того, чтобы показать линию и понять форму, черный -- лучший вариант. Есть много вещей, которые лучше передать чем угодно, но только не черным цветом.

-- У вас остается время на чтение?

-- Я постоянно читаю. Особенно много в поездках и на выходных. Сейчас читаю замечательные воспоминания сенатора Кеннеди, которые вышли после его смерти. Читаю сценарии фильмов.

-- Просто для себя?

-- Иногда -- для того чтобы понять актрису, о которой пишем. Сценарии -- это чистая идея возможной кинокартины. Потом, когда выходит фильм, бывает очень любопытно увидеть, как режиссер, продюсер, актрисы и актеры воплотили то, что ты когда-то прочитала.

-- Есть ли что-то, чему вы всегда хотели научиться, но так и не сумели?

-- У меня плохо с иностранными языками.

-- Что бы вы никогда не надели?

-- Я не рассматриваю моду с личной точки зрения. Меня интересует, во-первых, как она изменит представление женщин об одежде и, во-вторых, будет ли эта одежда хорошей, ноской и доступной. Любую коллекцию я стремлюсь увидеть глазами читательницы Vogue, глазами редактора.

-- Но когда вы не в роли редактора американского Vogue, а просто на отдыхе, что вы носите?

-- Что придется. Простые вещи.

-- Джинсы и футболки? Нет!!!

-- Нет, платьица. Когда я с друзьями и семьей, мода для меня остается за кадром.

-- Вы -- в полном смысле состоявшийся человек: дети, успешный журнал, внушительная карьера, благотворительные премии, приемы и фонды. Как вы все это успеваете?

-- Дети выросли. Они заканчивают университет, и, естественно, сейчас я им нужна меньше, чем раньше. Когда дети были маленькими, я приводила их к себе на работу, чтобы они понимали, чем я занимаюсь, и воспринимали журнал как друга, а не врага, который отнимает у них маму. Журнал стал такой же частью их жизни, как и моей. И тем не менее я очень четко разделяю семью и работу: когда я с семьей, журнал отходит на второй план.

-- И вы, вероятно, безупречно управляете своим временем?

-- Я стараюсь быть пунктуальной, быстрой и давать людям правильные ответы тогда, когда им это нужно.

-- Анна, что вас может рассмешить?

-- Ну, хорошо бы посмеяться в театре или в кино. Мои дети всегда меня смешат. И моя собака.

-- Какая у вас собака?

-- Дизайнерская (улыбается): наполовину голден ретривер, наполовину пудель. Можно сказать, голдудель.

-- О чем вы мечтаете?

-- Хочу, чтобы мои дети были счастливы. Для меня это важно.


Печатную версию интервью читайте в журнале Vogue Россия