Героиня фильма "Скоро весна" образец русской женщины — покорной судьбе и обреченной
"Чудо" и "Скоро весна"
Почему не наступило чудо весны?
Чудо (2009)
Режиссер Александр Прошкин
В ролях: Константин Хабенский, Сергей Маковецкий, Полина Кутепова и другие
Скоро весна (2009)
Режиссер Вера Сторожева
В ролях: Ксения Кутепова, Сергей Пускепалис и другие
Два разных фильма - «Чудо» Александра Прошкина, получившее спецприз на ММКФ, и «Скора весна» Веры Сторожевой, показанная в рамках российской программы ММКФ в «Доме кино», - попытались обратиться к человеческой душе. Но каждому то ли не хватило внятности и цельности, то ли помешал опыт их предыдущих работ, на фоне которых новые фильмы кажутся обычными самоповторами.
В основе фильма «Чудо» лежит реальная история, произошедшая в 1956 году и названная в миру «Зоино стояние». На одном из праздников девушка Зоя, не дождавшись приезда своего суженного, решила станцевать с иконой Николая Чудотворца, да так и осталась стоять с ней как вкопанная 128 дней. Все последующие события посвящены вопросу: как скрыть от народа чудо, явно не вписывающееся в планы государственных властей? Чудес у нас не было и быть не может. Одних эта история толкает на лжесвидетельство (под зорким контролем уполномоченного по делам религии (Сергей Маковецкий) поп убеждает прихожан, что разговоры о чуде - это пустые сплетни, совершая предательство ради спасения храма), другим - помогает обрести свободу (бывший поэт, а ныне - журналист областной газеты (Константин Хабенский) отказывается писать надиктованные руководством строчки и находит в себе силы уволиться из прогнившей организации). А сама безбожница Зоя, очнувшись от своего окаменения, сходит с ума.
«Было ли чудо?» - не главный вопрос этого фильма. Важнее понять, зачем же нужен ответ на предыдущий вопрос. Может ли чудо дать новый повод для человеческой веры? Нужно ли это? Вот и получается, что чудо само по себе не имеет никакого значения: если вера есть, то ей не нужны подтверждения, если её нет, то на любое чудо найдутся свои опровержения.
Наверное, Юрий Арабов, обдумывая сценарий этого фильма, не раз вспоминал о Великом Инквизиторе Ивана Карамазова, призывавшего Иисуса к порабощению людей чудом. «Ты не знал, что чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и Бога, ибо человек ищет не столько Бога, сколько чудес», - написал Фёдор Михайлович ещё в XIX веке, а Арабов с Прошкиным показали, что советский человек, который, по их мнению, мало чем отличается от сегодняшнего, уже не ищет ни чуда, ни Бога. У него есть только одно желание - закрыть уши и спрятаться от Бога.
Либо - спрятаться у Бога. Об этом рассказала уже Вера Сторожева, повернув тему на 180 градусов. В монастырском подворье, подальше от мирской суеты, живут добродушная, нелепая, готовая любому отдать свой последний кусок хлеба девушка Ольга (Ольга Попова), пытающиеся отказаться от своего грешного прошлого мужики и матушка Катерина (Ксения Кутепова). Но однажды в этот замкнутый мир на красной машине врывается незваный гость, и оказывается, что матушка Катерина - вовсе не Катерина, а Тамара, и что ей, подобно мужикам из подворья, тоже есть о чём забывать...
«Скоро весна», несмотря на задумку автора, оставляет совсем не весеннее ощущение после просмотра. Воздух этого фильма пахнет не цветущими деревьями, а какой-то обречённостью и безнадёжностью. «Это фильм о смирении», - объясняет режиссёр. Можно сказать и так. Смирение с безнадёжностью, вместо борьбы и желаний перемен. Ещё это фильм о хрестоматийном образе русской женщины, которой не жалко своих волос, раз кому-то удобно о них вытереть воняющие рыбой руки. Такую до нелепости самоотверженную героиню играет дочь Сторожевой Ольга Попова: когда у девушки появляется шанс вернуться к мирскому, к которому Ольга питает явный интерес, она отказывается в последнюю минуту. Жертва должна оставаться жертвой: должна снова и снова произносить новому больному незнакомцу своё имя, зная, что он его забудет через 5 минут; должна снова влюбляться в своих «пациентов», быть вечной сиделкой, дарить вечную надежду...не важно - кому, не важно - для чего...
Точно так же поступает и матушка Катерина, для которой служение Богу - отнюдь не цель, а обыкновенное бегство от собственных человеческих страданий. Прощая мужиков, живущих в её подворье (которые, по большому счёту, только и рвутся, что на свободу), она не может простить собственного бывшего мужа. Легко прощать как матушка, сложно - как человек. Говоря о своей героине, Ксения Кутепова заметила: «Я бы хотела сказать, что она счастлива, но она несчастлива». Как и все в этом фильме. Хотя кто-то захочет с этим поспорить...
Картина задумывалась ещё до «Путешествия с домашними животными», победившего на 29-м ММКФ. Может, и стоило её снять до той киноленты, которая оказалась явно сильнее, тоньше и глубже, чем «Скоро весна»... Такое чувство, словно Сторожева, обрадовавшаяся успеху предыдущего фильма, решила на этом и остановиться. Снова - красный акцент, выглядящий как простая пародия на наполненный символизмом красный шар в «Путешествиях». Снова - те же сельские реалии с козами-котами. Снова - бесподобная Ксения Кутепова, которая в прошлом фильме была частью цельного организма, а здесь же - явно тянет всё на себе, хоть и находится, по сценарию, чуть в тени другой героини...Считая «Путешествия с домашними животными» более аутичной, сложной для восприятия работой, Вера Сторожева решила упростить новый фильм «забавными ситуациями». Похоже, с забавностью переборщили. Кроме неё не осталось почти ничего.
Чтобы говорить о духовности, российские режиссёры нынче непременно решают отправиться в глубинку, где, как писал Бродский, «Бог живёт не по углам, как думают насмешники, а всюду»... Но посмотрев новые картины, понимаешь обратное: нет, как-раз-таки только по «углам» и живёт. Люди, испугавшись, крестятся машинально; в церковь ходят, потому что так повелось когда-то; иконы стоят в доме, потому что «у матери так стояли»... Всё - на автомате и всюду - пустота. Неизвестно, хотели ли именно это показать режиссёры, но судят не по намерениям, а по результату.
Не получается пока у наших кинематографистов потягаться с Бергманом или Дрейером, разницу между которыми один католик-кинокритик сформулировал так: «У Дрейера присутствие Бога указывается на его присутствие, а у Бергмана отсутствие Бога указывает на его присутствие». Так, по-разному, через утверждение и отрицание, оба гениальных режиссёра приходили к Богу. В российских же кинолентах и кажущееся отсутствие, и кажущееся присутствие Бога вообще ни на что не указывает. Это - фоновая заставка на рабочем столе компьютера: все ярлыки находятся на ней, а кликни на любой из них, внутри будет совсем другой фон. Внутри Бога нет. Но даже это «нет» очень вялое и размытое. А что же тогда «есть»? Есть люди - с их патологиями (например, патология жертвенности и самоотречения в «Скоро весна», либо же патология преклонения перед властью в «Чуде»), с их не монашеским, а человеческим НЕпрощением, с их памятью и с их болью...
И никакого чуда, и никакой весны...
Режиссер Александр Прошкин
В ролях: Константин Хабенский, Сергей Маковецкий, Полина Кутепова и другие
Скоро весна (2009)
Режиссер Вера Сторожева
В ролях: Ксения Кутепова, Сергей Пускепалис и другие
Два разных фильма - «Чудо» Александра Прошкина, получившее спецприз на ММКФ, и «Скора весна» Веры Сторожевой, показанная в рамках российской программы ММКФ в «Доме кино», - попытались обратиться к человеческой душе. Но каждому то ли не хватило внятности и цельности, то ли помешал опыт их предыдущих работ, на фоне которых новые фильмы кажутся обычными самоповторами.
В основе фильма «Чудо» лежит реальная история, произошедшая в 1956 году и названная в миру «Зоино стояние». На одном из праздников девушка Зоя, не дождавшись приезда своего суженного, решила станцевать с иконой Николая Чудотворца, да так и осталась стоять с ней как вкопанная 128 дней. Все последующие события посвящены вопросу: как скрыть от народа чудо, явно не вписывающееся в планы государственных властей? Чудес у нас не было и быть не может. Одних эта история толкает на лжесвидетельство (под зорким контролем уполномоченного по делам религии (Сергей Маковецкий) поп убеждает прихожан, что разговоры о чуде - это пустые сплетни, совершая предательство ради спасения храма), другим - помогает обрести свободу (бывший поэт, а ныне - журналист областной газеты (Константин Хабенский) отказывается писать надиктованные руководством строчки и находит в себе силы уволиться из прогнившей организации). А сама безбожница Зоя, очнувшись от своего окаменения, сходит с ума.
Связь этого фильма с прошлой работой сценариста Юрия Арабова очевидна: и «Юрьев день», и «Чудо» - это, по словам автора, «светское искусство, ставящее духовные вопросы». Только почему эти вопросы задаются исключительно на фоне уже ставшей анекдотической обстановки - непонятно: водка-селёдка, бабы-матрёшки, пьяные песни-пляски... Медведей в кадре, конечно, очень не хватало! И тот, кто разглядел фальшь в искусственном сплаве веры и мистики в «Юрьевом день», после «Чуда» поймёт, что предыдущий фильм, оказывается, был очень даже ничего. На пресс-конференции, посвящённой презентации фильма, Арабов, который практически в одиночку защищал своё творение, настаивал, однако, на отсутствии мистических смыслов и взывал к «загадочной русской душе»: «Русская культура - задавание вопросов без ответа, вопросов духовно-религиозного характера. Пытаясь менять наш собственный дискурс на буржуазные ценности, мы уничтожаем страну». И если убавить пафос высказывания, то можно согласиться хотя бы с тем, что отвечать у нас действительно не любят.
«Было ли чудо?» - не главный вопрос этого фильма. Важнее понять, зачем же нужен ответ на предыдущий вопрос. Может ли чудо дать новый повод для человеческой веры? Нужно ли это? Вот и получается, что чудо само по себе не имеет никакого значения: если вера есть, то ей не нужны подтверждения, если её нет, то на любое чудо найдутся свои опровержения.
Наверное, Юрий Арабов, обдумывая сценарий этого фильма, не раз вспоминал о Великом Инквизиторе Ивана Карамазова, призывавшего Иисуса к порабощению людей чудом. «Ты не знал, что чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и Бога, ибо человек ищет не столько Бога, сколько чудес», - написал Фёдор Михайлович ещё в XIX веке, а Арабов с Прошкиным показали, что советский человек, который, по их мнению, мало чем отличается от сегодняшнего, уже не ищет ни чуда, ни Бога. У него есть только одно желание - закрыть уши и спрятаться от Бога.
Либо - спрятаться у Бога. Об этом рассказала уже Вера Сторожева, повернув тему на 180 градусов. В монастырском подворье, подальше от мирской суеты, живут добродушная, нелепая, готовая любому отдать свой последний кусок хлеба девушка Ольга (Ольга Попова), пытающиеся отказаться от своего грешного прошлого мужики и матушка Катерина (Ксения Кутепова). Но однажды в этот замкнутый мир на красной машине врывается незваный гость, и оказывается, что матушка Катерина - вовсе не Катерина, а Тамара, и что ей, подобно мужикам из подворья, тоже есть о чём забывать...
«Скоро весна», несмотря на задумку автора, оставляет совсем не весеннее ощущение после просмотра. Воздух этого фильма пахнет не цветущими деревьями, а какой-то обречённостью и безнадёжностью. «Это фильм о смирении», - объясняет режиссёр. Можно сказать и так. Смирение с безнадёжностью, вместо борьбы и желаний перемен. Ещё это фильм о хрестоматийном образе русской женщины, которой не жалко своих волос, раз кому-то удобно о них вытереть воняющие рыбой руки. Такую до нелепости самоотверженную героиню играет дочь Сторожевой Ольга Попова: когда у девушки появляется шанс вернуться к мирскому, к которому Ольга питает явный интерес, она отказывается в последнюю минуту. Жертва должна оставаться жертвой: должна снова и снова произносить новому больному незнакомцу своё имя, зная, что он его забудет через 5 минут; должна снова влюбляться в своих «пациентов», быть вечной сиделкой, дарить вечную надежду...не важно - кому, не важно - для чего...
Точно так же поступает и матушка Катерина, для которой служение Богу - отнюдь не цель, а обыкновенное бегство от собственных человеческих страданий. Прощая мужиков, живущих в её подворье (которые, по большому счёту, только и рвутся, что на свободу), она не может простить собственного бывшего мужа. Легко прощать как матушка, сложно - как человек. Говоря о своей героине, Ксения Кутепова заметила: «Я бы хотела сказать, что она счастлива, но она несчастлива». Как и все в этом фильме. Хотя кто-то захочет с этим поспорить...
Картина задумывалась ещё до «Путешествия с домашними животными», победившего на 29-м ММКФ. Может, и стоило её снять до той киноленты, которая оказалась явно сильнее, тоньше и глубже, чем «Скоро весна»... Такое чувство, словно Сторожева, обрадовавшаяся успеху предыдущего фильма, решила на этом и остановиться. Снова - красный акцент, выглядящий как простая пародия на наполненный символизмом красный шар в «Путешествиях». Снова - те же сельские реалии с козами-котами. Снова - бесподобная Ксения Кутепова, которая в прошлом фильме была частью цельного организма, а здесь же - явно тянет всё на себе, хоть и находится, по сценарию, чуть в тени другой героини...Считая «Путешествия с домашними животными» более аутичной, сложной для восприятия работой, Вера Сторожева решила упростить новый фильм «забавными ситуациями». Похоже, с забавностью переборщили. Кроме неё не осталось почти ничего.
Чтобы говорить о духовности, российские режиссёры нынче непременно решают отправиться в глубинку, где, как писал Бродский, «Бог живёт не по углам, как думают насмешники, а всюду»... Но посмотрев новые картины, понимаешь обратное: нет, как-раз-таки только по «углам» и живёт. Люди, испугавшись, крестятся машинально; в церковь ходят, потому что так повелось когда-то; иконы стоят в доме, потому что «у матери так стояли»... Всё - на автомате и всюду - пустота. Неизвестно, хотели ли именно это показать режиссёры, но судят не по намерениям, а по результату.
Не получается пока у наших кинематографистов потягаться с Бергманом или Дрейером, разницу между которыми один католик-кинокритик сформулировал так: «У Дрейера присутствие Бога указывается на его присутствие, а у Бергмана отсутствие Бога указывает на его присутствие». Так, по-разному, через утверждение и отрицание, оба гениальных режиссёра приходили к Богу. В российских же кинолентах и кажущееся отсутствие, и кажущееся присутствие Бога вообще ни на что не указывает. Это - фоновая заставка на рабочем столе компьютера: все ярлыки находятся на ней, а кликни на любой из них, внутри будет совсем другой фон. Внутри Бога нет. Но даже это «нет» очень вялое и размытое. А что же тогда «есть»? Есть люди - с их патологиями (например, патология жертвенности и самоотречения в «Скоро весна», либо же патология преклонения перед властью в «Чуде»), с их не монашеским, а человеческим НЕпрощением, с их памятью и с их болью...
И никакого чуда, и никакой весны...
Оставить комментарий: