2009 год
Режиссер Мануэл де Оливейра
В ролях: Катарина Валенштейн, Рикардо Трепа, Диогу Дориа и другие

Фильм предстает в виде истории, которую молодой счетовод Макарио (Рикарду Трепа, внук режиссера) рассказывает случайной попутчице в поезде, не в силах умолчать о свалившемся на него несчастье. Причина его печали -- молоденькая блондинка, показавшаяся однажды в окне дома, расположенного напротив конторы дяди Макарио. Во всем облике девушки, словно сошедшей с английской гравюры, молодого человека особенно поразил круглый китайский веер. Легкие взмахи изящного аксессуара и томный взгляд белокурой незнакомки сразу вскружили Макарио голову. Всего несколько встреч - и вот уже двое влюбленных прочно связаны мыслями о женитьбе, что, по необъяснимым причинам, никак не хочет принять дядя Макарио. Выставив племянника за порог своего дома и конторы, он вынуждает влюбленного отложить свадьбу, перебраться в съемную каморку и отправиться на поиски нового источника заработка. После всех сложных денежных перипетий Макарио и прекрасная Луиза, которая по-прежнему преисполнена молчаливой таинственности как картина в музее, уже готовы обрести счастье, однако их планы разбиваются о суровую реальность: Луиза крадет в ювелирном магазине кольцо. Смириться с мыслью о том, что его невеста - клептоманка, Макарио не в силах. Ведь когда речь заходит о чести, тут уже не до нелепых проделок белокурых красавиц! «Убирайся вон, воровка!» -- кричит разочаровавшийся в объекте своего обожания порядочный молодой человек и садится в поезд, в котором случайной попутчице рассказывает историю о том, как...

Эта ироничная миниатюра, в которой Оливейра жонглирует как смысловыми (дихотомия «любовь-деньги»), так и чисто жанровыми штампами (кокетливо приподнятая ножка Луизы при поцелуе), была включена в список лучших фильмов прошлого года многими влиятельными киножурналами. Режиссер в своем вековом возрасте снял просто, красиво, свежо, без старческих покачиваний головой и цыканий. Обладая редкой возможностью самостоятельно пронаблюдать за достижениями и ошибками человечества в течение целого столетия, Оливейра по-прежнему разговаривает со своим зрителем на равных, не допуская никаких морализаторских ноток в своем голосе. Однако тот факт, что за основу фильма была выбрана небольшая новелла Эсы де Кейроша, знаменитого писателя-реалиста XIX века, эдакого португальского Золя, говорит сам за себя. Нет, «Причуды юной блондинки» - вовсе не исторический фильм. Оливейра перенес все действие в наши дни, но современные реалии показаны в фильме настолько ненавязчиво, что за исключением одного-двух эпизодов определить временной фон практически невозможно. Подавляющее большинство сцен снято в классических интерьерах, а язык и манера поведения героев наследуют традиции не менее классических романов. Но внешняя образцовость создана лишь для того, чтобы быть уничтоженной в последнем эпизоде, когда перед нами впервые предстают улицы современного Лиссабона, где разыгрывается драма между Макарио и его возлюбленной-воровкой. Так рушится образ не только белокурого ангела с китайским веером, но и всей Старой Европы, где на званых вечерах женщины играли на арфе, мужчины читали стихи о «душе, земле и небе», а в любовных историях «любопытную роль играли даже занавески, которые берут свое начало от Гете, обнаруживая зарождение чувств».

Стремительная концовка фильма есть не что иное, как изображение крушения идеалов, которое просто констатируется, оставляя сию басню без морали. Фильм начинается с намеренно затянутого эпизода, в котором билетер в поезде дотошно проверяет билеты у каждого пассажира. Оливейра снимает эту сцену так неторопливо, что впору усомниться в заявленном изначально хронометраже киноленты (опасения тем более небезосновательны, если вспомнить, что «Атласная туфелька», снятая режиссером в 1985 году, длилась аж 410 минут). Однако подобную обманку для зрителя Оливейра уготавливал уже в фильме-оммаже Луису Бунюэлю «Красавица навсегда», в котором первые семь минут мы спокойно наслаждаемся игрой симфонического оркестра. Оливейра снимает эти первые сцены так, словно в его распоряжении еще слишком много игрового времени, которое он может свободно тратить на все, что ему ни заблагорассудится. Ан нет. Время у Оливейры рассчитано точнее некуда: 64 минуты - и ни минутой больше. Затянутое начало и неожиданный финал говорят лишь о том, что Оливейра шутит глобально - на уровне структур, намеренно не соблюдая соподчиненность частей. Именно такая произвольная, на первый взгляд ничем не мотивированная расстановка акцентов отличает работу Оливейры от литературного первоисточника: и хотя режиссер максимально сохранил сюжетные коллизии новеллы Кейроша, блистательная концовка - это его личная находка. Молчаливая Луиза, которая на протяжении всего фильма представляет собой не что иное, как предмет искусства, искусства воображения Макарио, меняет амплуа. Расставленные ноги, поникшая голова, опущенные руки - именно в таком виде она предстает последний раз перед зрителем, превратившись из идеала в брошенную кукловодом куклу, то есть из одного мертвого образа в другой. Пожалуй, что-то живое, искреннее просыпается в Луизе лишь раз за весь фильм: когда она просит жениха дать ей возможность объяснить свою странную выходку с кольцом. Но Макарио, прогоняя ее, отказывает плоду своего воображения в праве на собственную жизнь, на собственную реальность.

Несмотря на то что последний фильм Оливейры посвящен Эсе де Кейрошу, его можно смело считать также и очередной данью уважения Луису Бунюэлю. «Причуды блондинки» рифмуются с «Этим смутным объектом желания» не только на структурном уровне (рамочная конструкция в виде рассказанной в поезде истории), но и на образном. Но если немотивированное чередование двух актрис в роли одной и той же героини в течение всего бунюэлевского фильма выражает противоречивую и не поддающуюся полному пониманию природу женщины, то изменения образа Луизы у Оливейры не столь имманентны самой натуре героини, сколь порождены мужскими фантазиями.

Примечательно, что в знаменитой книге Жиля Делеза «Кино» нет ни слова о Мануэле де Оливейре, поскольку на момент написания делезовской работы португальский режиссер, который тогда уже подбирался к восьмидесятилетнему возрасту, по-прежнему не представлял собой особого интереса для кинокритиков. Но в то время как многие мастера кино, которым Делез посвящает десятки страниц, уже давно почили, Оливейра, будучи старше многих из них, с каждым годом только набирает обороты. Такое чувство, словно он заключил сделку со временем, пообещав четко выполнять свой план работы. К слову сказать, на этот год уже заявлен выход нового фильма Оливейры, в котором, судя по названию («Странная история Анжелики»), режиссер снова будет пытаться разгадать тайны этого смутного объекта желания -- женщины.