Не успел заслуженный ветеран семейного кино Гарри Поттер уйти на почетный покой (вернее, на упокой), а ему на пятки уже наступает новый «кумир миллионов» Перси Джексон -- проблемный подросток, у которого, к тому же отец древнегреческий бог Посейдон.

В фильме «Перси Джексон и Похититель молний» юный полубог узнает о своем происхождении, галопом проходится по главным действующим лицам греческой мифологии, находит прелести в своем новом статусе и закладывает крепкую основу для продолжений. Конечно, присутствует и завязка, собственно, похищение молниеносного оружия Зевса и последующие его, довольно увлекательные поиски.

Первый фильм про Перси -- идеальная презентация сериала, созданная по отточенной, отполированной маркетинговой формуле. Есть правда два серьезных отклонения от индустриального шаблона -- во-первых -- отсутствие ярко выраженного антигероя, обреченного преследовать Перси Посейдоновича в каждой новой серии; во-вторых -- отсутствие любовной интриги. Нет, объект любви, конечно же, есть, но она на все согласна уже в середине фильма и совсем не испытывает сомнений. Отход от канона «супергеройского кино» можно объяснить либо постмодернизмом режиссера, либо, каким-то хитрым планом по окучиванию зрителя. К тому же, Коламбус закладывает в фильме яркую политическую конфронтацию, покруче поттеровской -- Совет богов раздираем внутренними конфликтами, а главные члены (Зевс, Посейдон и Аид) зовутся не иначе, как «Большой Тройкой».

Учитывая абсурдность ситуации (сын Посейдона, ага), все могло бы быть печально, но Коламбус знает, как «качества дать». Режиссер смешивает в идеальных пропорциях эффектные компоненты -- мифологию, подростковые страхи и комплексы, известных, но не заезженных актеров, оставляет место для фэнтезийных сцен и припорашивает все это песнями Lady GaGa и гонками на Maserati. Легкой модернизации подвергаются и некоторые древнегреческие гаджеты -- голова Горгоны хранится в холодильнике и для безопасности на ней солнцезащитные очки, летающие сандалии предстают в образе кед Converse, а цветы лотоса имеют эффект ЛСД.

Конечно, в картине много сюжетных неувязок, иногда, абсолютно непонятных, но трудно говорить о логике в фильме, где Пирс Броснан играет кентавра, в мирской жизни преподающего античность, сидя в инвалидной коляске, а товарищ главного героя оказывается наполовину козлом (в буквальном смысле). К тому же, местами абсолютный пофигизм главного героя, слишком вяло удивляющегося тому, что школьная учительница превратилась в жуткую фурию, позволяет избежать пафосного экзистенциализма, чем грешил (и с возрастом -- все чаще) Гарри Поттер.

Ирония, на которой много чего в картине построено, избавляет «Перси» от заунывности и ощущения игры в историческую реставрацию, как это было в «Хрониках Нарнии». К тому же, в реставрации невозможны ни похотливая Розарио Доусон, ни алкоголик и бытовой подонок Джо Пантолиано, ни Стив Куган, играющий декаденствующего Аида, ни даже официантки с легкими наркотиками на подносе.