Решение «Каро Премьер» не выпускать «Чудовищ» на большие экраны России в очередной раз обнажает все «прелести» политики российских прокатчиков, но никак не умаляет достоинств прекрасной картины Спайка Джонза. История, которую представители прокатной компании называют «совсем американской», на самом деле близка любому, кто в детстве хоть раз обижался на своих домашних, а заодно на весь белый свет, и убегал в свой собственный мир. Именно так поступает Макс, когда друзья его сестры ломают чудесную снежную нору, а мать приводит в дом нового ухажера. Из трогательного малыша, который рассказывал сказки об одиночестве вампиров и мастерил в своей комнате крепость из тряпок, Макс, разозлившись, превращается в настоящего маленького разбойника, на котором, выражаясь родительским языком, черти катаются. Или не черти, а чудовища, в чью страну как раз и попадает Макс, сбежав из дома после ссоры с матерью. Все последующие события, занимающие бóльшую часть фильма, разворачиваются на некоем фантастическом острове, где кроме Макса нет ни одного человеческого существа. Здесь живут чудовища. И только. И Макс становится главным среди этих лохматых великанов - настоящим королем! Поначалу радости мальчика нет предела, ведь он оказался рядом с теми, кто его наконец слушает и понимает, с кем можно целыми днями играть, веселиться, бросаться грязью и выть от удовольствия. 

Возможно, если бы Спайк Джонз ограничился тем, что показал веселую беззаботную жизнь в необычайной стране, порожденной детским сознанием, его фильм вызвал бы меньше нареканий со стороны компаний-производителей, которые с чистой совестью смогли бы навесить на фильм ярлык «детское кино». Только в таком случае от главной задумки Джонза не осталось бы и следа. Ведь чудовища, как и люди, могут ревновать. Как и люди, могут обижаться. Могут проявлять бессмысленную жестокость. Могут испытывать беспричинную тоску, от которой никакой король не в силах избавить. Тем более если король - всего лишь маленький мальчик-фантазер, лишь со временем понимающий, как все-таки сложно справедливо править и делать кого-то счастливым.

Несмотря на то, что книга Сендака получила в свое время награду Ассоциации детских библиотекарей и была переведена на многие языки мира, найти ее в русском варианте невозможно. Видимо, это повелось еще со времен Советского Союза, когда книга о чудовищах была не рекомендована к переводу и изданию из-за воздействия на детскую психику. Однако совсем небольших познаний в английском языке достаточно, чтобы «прочитать» книгу в оригинале. Кавычки не случайны: книга Сендака - это 40 страниц с невероятными картинками (Сендак в первую очередь не писатель, а иллюстратор) и десятью предложениями, и уж если подбирать к процессу знакомства с ней какой-то глагол, то это скорее всего будет «смотреть», а не «читать». Смотреть книгу Мориса Сендака ужасно увлекательно, но как по этим десяти предложениям поставить полноценный фильм, было настоящей загадкой сфинкса. До Спайка Джонза ее пытались разгадать Юджин Дайтч и Джон Лэсситер, но результат не удовлетворил самого Сендака. «Пикассо детской литературы» продолжал надеяться, что при его жизни найдется такой же чудаковатый человек, как он сам, способный оживить его чудовищ на экране. 

Спайк Джонз, как и все американцы, с детства любил книгу Сендака, но о том, чтобы попытаться ее «экранизировать», не могло быть и речи: слишком велик груз ответственности, если берешься за «святое». С Морисом они познакомились еще в 1994 году, после чего часто созванивались, говорили обо всем на свете, но только не о чудовищах. В 2003 году Джонз не в самый легкий период жизни снова открыл любимую детскую книгу и интереса ради стал фантазировать: что это за чудовища? какие они? что говорят, как ведут себя, какие у них проблемы?.. Так постепенно в его голове стали рождаться самовлюбленная Джудит и обожающий ее Айра, Александр, которого никто никогда не слушает, Даглас, на которого всегда можно положиться, периодически уходящая из дома к друзьям-совам КW и, наконец, Кэрл, который больше всего на свете хочет, чтобы все чудовища жили вместе, спали в одной куче и никогда не страдали от одиночества. Когда чудовища обрели свои собственные характеры и ожили в сознании Спайка Джонза, отступать было уже поздно. Надо было снимать. 

Мальчика на роль Макса искали год. Перед юным актером стояла непростая задача: он должен был сыграть героя, который ведет себя то как взрывной, эгоцентричный сорванец, то как задумчивый, сочувствующий, ласковый ребенок. Долгие поиски оказались не напрасны: игра Макса Рекордса (чье имя (не)случайно совпало с именем героя) может составить конкуренцию игре любого маститого актера. И что они там, за океаном, делают с детьми, чтобы те так профессионально играли, не теряя при этом своей детской искренности и свежести, понять невозможно. Как и не удается уяснить, почему того же самого никак не могут добиться отечественные режиссеры. 

Для проникновения во внутренний мир ребенка, полный противоречий и взрывоопасных состояний, Спайк Джонз не ограничился сюжетной линией фильма. Богатый опыт клипмейкерства и почти двадцатилетнее общение со всевозможными музыкантами буквально обязывали режиссера подарить своему фильму запоминающийся саунд. Учтя детские предпочтения в музыке (не секрет, что детское сознание ориентировано на восприятие мелодичной поп-музыки) и в то же время не отказываясь от собственных музыкальных пристрастий, Джонз пригласил для написания саундтрека Карен О из инди-рок группы Yeah Yeah Yeahs. В результате получилось более десятка композиций, среди которых и озорные Capsize и Rumpus, и меланхоличные, благозвучные Worried Shoes и Hideaway. 

Съемки «Чудовищ» проходили в Австралии. Именно там удалось создать удивительно красивый мир, где скалы сменяются песками, лес - океаном, а солнце слепит глаза так, что поневоле прищуриваешься. Отказавшись от утрированно ярких декораций, Спайк Джонз сделал акцент на натуральности и реалистичности. У него все настоящее. Не только красивые, медитативные пейзажи, но и чудовища, у которых лишь мимика подрисована с помощью компьютерной графики. Сами чудовища (актеры в огромных лохматых костюмах) настолько живые и осязаемые, что хочется к ним прижаться и обнять. Но самое главное, в фильме Джонза есть настоящее детство, то самое время, когда, придумав, что у тебя есть щит от одиночества, ты, такой маленький, веришь, что можешь позаботиться о таких больших чудовищах, потому что ты - король, ты - повелитель мира! 

Морис Сендак написал книгу в 32 года, срисовав чудовищ со своих родственников, которые в детстве вызывали в нем ужас. Спайк Джонз закончил снимать фильм в 39. И обоим, по их же признанию, помогло отсутствие собственных детей. Ничего странного в этом нет! Ведь становясь родителем, человек начинает примерять на себя роль взрослого, который якобы разбирается в системе ценностей этого мира и хочет для своих детей самого лучшего, пытаясь оградить от всего плохого. Но когда своих детей нет, детство - это все еще ты сам. Твои личные страхи, личные мечты, личные миры, которым нет конца и края. И если для того, чтобы прокатывать нестандартное «детское» кино, необходимы дидактические мотивы, то в случае «Чудовищ» они безусловно налицо: фильм Спайка Джонза помогает понять детей. Вот почему это фильм именно для взрослых. Детей не надо учить понимать самих себя. Они с этим и так справляются. Но взрослым иногда не мешает напомнить о тех чудищах, что плодятся в детских головках, и о том, что на самом деле детство - это постоянная борьба с неуправляемым, непонятным миром и попытка приручить своих чудовищ. 

Когда Спайк Джонз комментировал претензии Warner Brothers, для которых его фильм оказался слишком странным и жутким, он со свойственным ему чувством юмора заметил: «Такое впечатление, что они ждали мальчика, а я родил девочку. И сейчас они учатся любить свою дочь». Но эта задача совсем не трудная, потому что дочь Джонза невероятно милая, озорная и трогательная. И, быть может, именно поэтому так хочется защитить ее от любых нападок - как хочется защищать того себя, каким ты был в детстве.