2009 г. Режиссер: Кен Макмаллен. В ролях: Доминик Пинон, Джон Шрапнел, Габриэла Райт и другие

Фильм Кена Макмаллена, второе название которого звучит как «Опасные люди», поначалу выглядит как кинематографический аналог классики постмодернистской литературы «Если однажды зимней ночью путник...» Итало Кальвино: то же разделение на главы, та же игра с жанрами и разными реальностями, представление мира как гипертекста, та же озабоченность влиянием культуры на умы людей... Чем дальше, тем больше аллюзий проникает в «Организацию сновидений», и в конце концов фильм становится бесстыдным подражанием Годару.

Но для того, чтобы прослыть вторым Годаром, недостаточно снимать смазливых девушек с пушками, борющихся за освобождение от культурного фашизма и беседующихо бессознательном с философом Бернаром Стиглером, цитировать Шекспира, Фрейда, отрывки из Camera Lucida Ролана Барта и «Критики чистого разума» Канта, показывать Деррида, рассуждающего о невозможности импровизации (точнее, о 

возможности импровизации с учетом ее невозможности)... Список можно продолжать долго. Количество в данном случае (как это и бывает обычно) в качество не перерастает, а напротив, ему мешает. Это как если бы одной хозяйке понравился пирог другой, и она решила испечь свой собственный, положив те ингредиенты, которые она по вкусу распознала в блюде. Но вместо ожидаемого результата получилось месиво из кучи не всегда сочетающихся друг с другом продуктов. И даже музыка великого минималиста Майкла Наймана не спасает всю эту стряпню.

2010 г. Режиссер: Ксавье Бовуа. В ролях: Ламбер Вильсон, Мишель Лонсдаль, Оливье Рабурден и другие.

За основу своей киноленты, получившей на последнем Каннском фестивале гран-при, Ксавье Бовуа взял реальную историю восьми французских монахов, исполнявших свою духовную миссию в маленьком алжирском городке, где действовала исламистская группировка. Когда в фильме исламисты начинают «прижимать» монахов, те становятся перед выбором: уехать или остаться, то есть сдаться или продолжать исполнять свой духовный долг, доказывая возможность сосуществования разных культур и вероисповедания на одной территории. Собственно, большая часть фильма - это колебание между двумя решениями, попытка справиться с собственным страхом и противостоять насилию. Последнюю сцену, в которой группа террористов уводит шестерых монахов (двум удается спрятаться) в затуманенные горы, нельзя назвать неожиданной: то, что монахи обречены, было ясно заранее. Существовала ли необходимость в этом лишенном рационального объяснения духовном подвиге? Если бы был ответ на этот вопрос, ситуация в мире выглядела бы несколько иначе. 

Иногда картину Ксавье Бовуа благодаря аскетизму в средствах выражения, статичным планам и выверенным до миллиметра кадрам грех не сравнить со стилем Дрейера. В сценах молитв монахи сначала снимаются со спины, что позволяет зрителю наблюдать со стороны за всем происходящим. В этих геометрических кадрах полностью симметричные линии уравновешивают пространство. Монахи словно становятся частью композиции, образуя при этом одно целое. Позже смена ракурса на прямо противоположный (теперь уже молитвы обращаются в камеру) оказывает на зрителя неожиданное воздействие: он становится как минимум соучастником этого ритуала. Переход к крупным планам, изолирующим монахов друг от друга, говорит уже не о сообществе как таковом, не об общей миссии, а о личном отношении и о личном выборе каждого. 

Но те же крупные планы становятся нестерпимо пафосными, когда один из монахов (Майкл Лонсдейл) достает две бутылки вина, включает музыку Чайковского, и камера останавливается на каждом участнике этой «тайной вечери», фиксируя весь спектр чувств на его морщинистом лице. Хотя многие называют именно этот момент апогеем фильма.

Спорить можно не только об уместности той или иной сцены, но и об основном посыле фильма. Один сочтет этот фильм историей о сомнении, другой - о силе духа, третий - о бессмысленности жертвы или, напротив, о необходимости в ней, четвертый - о победе гуманистических идеалов или об их крахе. Возможно, монахи, которые послужили прототипами для этих героев, в разные моменты склонялись в пользу каждого из этих ответов.