Фильм, начинающийся как изображение семейных хлопот с привычными мелкими ссорами и безобидными подтруниваниями друг над другом, постепенно превращается в детальное вырисовывание портрета старшей из сестер -- 33-летней Лены (Кьяра Мастроянни, которая за роль в этом фильме получила в Локарно первый в своей жизни приз). Бросив в какой-то момент и изменявшего мужа, и работу в больнице, Лена решила посвятить себя собственным детям, но скорее -- себе самой. Все вокруг пытаются заново вогнать Лену в привычные гендерные рамки: подстраивают встречи с бывшим мужем, подыскивают работу, при этом не забывая упрекнуть ее лишний раз в том, что она плохая мать и никудышная хозяйка. Экс-супруг называет Лену «абсурдной женщиной». Ее движения хаотичны и порывисты, поступки -- сумбурны. И действительно: глядя на то, как Лена мечется из стороны в сторону, постоянно меняя свои решения, с упреками ее семейства сложно не согласиться. Но для самого режиссеры критика его персонажа - лишь навязанное общественными стереотипами отношение к положению женщины в мире. Оноре настаивает, что Лена -- воплощение внутренней свободы, и основной вопрос, который она задает сама себе, таков: как можно быть этим, если ты на самом деле то? Как можно строить из себя рассудительную мать, если ты на самом деле все еще тоскуешь по детству, где можно было ничем не ограничивать свою жизнь?..

Если бы для изображения «портрета Женского в этом мире» Оноре решил сфокусировать внимание на матери Лены или на беременной сестре, получилась бы не менее невротическая картинка. У каждой из них есть свои «скелеты в шкафу», свои приступы депрессий и любовные интриги. Но в отличие от них, которые решили не рушить свои семьи и быть с теми мужьями, с которыми им удобно, Лена наиболее честна. С детства считая жизнь своих родителей мелкой и мещанской, она, чувствуя, что ее засасывает то же болото усредненной жизни, где все «привыкли дышать понемногу», пытается взбунтоваться. Только бунт этот, происходящий на глазах ее собственных детей, выглядит немного запоздалым. 

В этой картине нет ни бисексуальной любви втроем (как было в фильме Оноре «Все песни только о любви»), ни инцеста («Моя мать»), ни невозможной любви между студенткой и преподавателем («Прекрасная смоковница»). Даже провокационное название «Моя девочка не хочет...» -- приманка русских прокатчиков, которым французский оригинал «Нет, дочь моя, ты не пойдешь танцевать», видимо, показался слишком длинным и ни о чем. А зря. Ведь именно в нем, а точнее в интерлюдии, к которой это название отсылает, -- самое интересное. Примерно в середине фильма сын Лены Антон (самый светлый и разумный персонаж) рассказывает бретонскую легенду о красавице Катэль Голле, которая согласилась исполнить волю отца и выйти замуж за того, кто сможет протанцевать с ней 12 часов подряд. Трех мужчин она загнала своими танцами в гроб. Четвертый, которым, по легенде, был дьявол, свел в могилу саму Катэль. Двусмысленность этой легенды лишь украшает фильм. В этой неожиданно прерывающей основное повествование вставке можно видеть то, что туда вкладывал сам Оноре: насилие над женщинами, ставшее нормой, достается по наследству от сказок и легенд, которые дети читают с детства и привыкают к тому, что танцевать -- это, конечно, хорошо, но наступает момент, когда необходимо отбросить танцы, остепениться и выйти замуж (отсюда авторитарная реплика, давшая название фильму: «Нет, дочь моя, ты не пойдешь танцевать!»). Но не лишним будет отметить возможность другой трактовки этой легенды: если ты всем морочишь голову, то однажды появится кто-то, кто заморочит эту голову тебе, и твоему беззаботному существованию придет конец... 

Помимо обманчивого русского названия на афише красуется еще одна ложная приманка -- соседствующий с Кьярой Мастроянни Луи Гаррель, чье появление на экране автоматически обеспечивает успех фильму. Гаррель стал талисманом для Оноре, и режиссеру уже сложно представить каждый свой последующий фильм без участия актера, которому он когда-то проложил дорогу в кинематограф, сняв его вместе с Изабель Юппер в «Моей матери». Однако в последней киноленте герой Гарреля, молодой любовник - лицо третьестепенное и необходимое лишь для того, чтобы внести в и без того сумбурную жизнь Лены еще большую путаницу. А когда кажется, что распутать уже ничего невозможно, проще всего снова все бросить. Звучащая в финале песня Another World -- тоска самой Лены по другому, более свободному миру... I need another place, Will there be peace. I need another world. This one's nearly gone... Ни с чем не сравнимый голос Энтони Хагерти уже второй раз за последнее время красиво завершает киноленту: в последней работе Патриса Шеро «Преследование» песня Antony and the Johnsons обладала таким же катартическим эффектом.