Мир моды можно сравнить с большой политикой и фондовым рынком одновременно. Раскрученные марки ведут постоянную борьбу за новые рынки и лояльность покупателей. Поэтому вполне возможно, что именно глубокие знания экономики и юриспруденции помогли итальянцу Маурицио Алтьери в создании необычной марки, в основе которой - искусное противостояние всем известным законам глянца.

В середине девяностых годов прошлого века Маурицио задумался о создании одежды, которая стала бы воплощением абсолютных качеств: не выходила из моды, была сшита исключительно вручную из лучших материалов, служила на протяжении многих лет, идеально сидела и не требовала особого ухода. Так на свет появилась первая линия изделий из кожи Capre Diem, названная в честь римского поэта Горатиуса, призывавшего «наслаждаться моментом». Для своих вещей экспериментатор от моды лично отбирал лучшие образцы кожи, а затем подвергал их весьма необычной и интенсивной обработке, вплоть до того, что закапывал на несколько месяцев в землю или же оставлял лежать под открытым небом. В результате кожа становилась на удивление мягкой, эластичной, долговечной и приобретала оригинальные оттенки. Позже линию кожаной одежды и аксессуаров дополнили L'Maltieri и Linea - собрание одежды из трикотажа, а также специальные линии одежды на индивидуальный пошив. При этом заказчик должен сам приехать в студию к Маурицио в Перуджию, столицу итальянской Умбрии. Первый и последний шоу-рум находился в восточной части Парижа и был закрыт в 2000 году. Хотя даже тот единственный магазин располагался в бывшем гараже, и дизайнер не слишком беспокоился по поводу пыли, навязчивого и неприятного запаха бензина и выхлопных газов, царивших внутри.

При встрече с Маурицио не перестаешь удивляться внешнему виду этого итальянца - длинные дредды, татуировки, неизменно черная одежда и весьма своеобразный взгляд на жизнь и моду, кардинально отличающийся от других знаменитых итальянских модельеров. Сегодня в его мастерской - различные виды кожи, от телячьей до змеиной, пуговицы из чистого серебра, высшего качества кашемир и хлопок. Вдохновление Маурицио черпает из манеры одеваться простых людей - рыбаков, клерков, рабочих. Отсюда соответствующие цветовая гамма и крой. Все это выдержано в духе концептуального итальянского движения 1960-х годов Arte Povera («Бедное искусство»). Готовая одежда висит на крюках, на которых обычно подвешивают туши животных, а покупатели уносят ее в жестких тубах для хранения - это своеобразная дань уважения исключительной одежде. Основная ее задача - быть максимально комфортной, стать второй кожей человека. Обувь выглядит изрядно поношенной и будто пережившей очередной венецианский потоп. Вместо шнурков у некоторых моделей - игла с толстой нитью. У некоторых рубашек изначально отсутствует вырез для головы - покупатель делает его сам, а многие вещи и вовсе можно застегнуть и носить по-разному (Маурицио называет это разными «программами»). Дизайнер также изобрел собственную систему размеров, называет рубашки и блузки «превосходное», брюки и юбки - «среднее», а всю обувь - «низшее». При этом он считает свои творения настолько совершенными, что они не нуждаются ни в рекламе, ни в каталогах, ни в топ-моделях - он и сам общается с прессой исключительно редко и не любит фотографироваться. В этом он чем-то напоминает бельгийца Мартина Маржиела, ученика Готье, снимки которого ни разу не появлялись в журналах, а все интервью он присылает исключительно по факсу.

В вещах дизайнера, безусловно, чувствуется экспрессивность и желание максимально дистанцироваться от модного мейнстрима. Можно ли сказать, что ему удалось? С одной стороны у Маурицио есть своя аудитория и байеры, снисходительно относящиеся к его своеобразному характеру, готовые ехать в Перуджию и терпеливо ждать появления новых моделей (дизайнер не делает сезонных коллекций, а с байерами, которые ему не понравились, не считает нужным даже разговаривать). С другой - хочется надеяться, что Алтьери вдруг не решит стать обычным дизайнером и останется таким же бескомпромиссным революционером в пику индустрии.