Первый звездный тандем состоялся в 1956 году, когда к Tiffany присоединился Жан Шлумбергер. Один из лучших мастеров того времени любил трансформировать природные объекты - цветы, экзотических птиц, жителей океана - в фантастические шедевры ювелирного искусства. Его цветные, инкрустированные драгоценными камнями изделия, принесли бесчисленные награды и признание элиты Голливуда и светского общества. Возможно, именно творения Шлумбергера так восхитили и стали талисманом Холи Голайтли из романа Трумэна Капотэ «Завтрак у Тиффани» (1958).  

В 1974 Tiffany представили нового дизайнера Эльзу Перетти, с новым эстетическим видением, характеризующимся стилизацией природных форм - сердца, кости, яблоки, бобы, капли, морские звезды - четко прорисованные чувственные образы. Творения Перетти, включая революционную коллекцию Diamonds by the Yard, до сих пор являются бестселлерами и привносят элементы современного шика, как в повседневной жизни, так и на светских раутах.

1980-е ознаменовали возврат к цвету и роскоши в моде. Приход Паломы Пикассо с её роскошными, щедро декорированными ювелирными творениями, ярко выразил всю живость десятилетия. Впервые, многоцветные, насыщенные ювелирные изделия Паломы были представлены Tiffany в 1981 году. Пикассо, владеющая талантом комбинировать разноцветные драгоценные камни создала целое направление в ювелирном искусстве, и сама стала иконой стиля и законодательницей мод.

В новом столетии Tiffany & Co впервые пригласили на роль дизайнера человека, который уже был звездой в другой области -- знаменитого архитектора Франка Гери. Новая коллекция, в которой искусно сплелись  драгоценные металлы, камни и древесина была представлена в 2006 году. В ней Гэри выразил свою страсть к искусству и любовь к кропотливой работе с материалами. В результате получилась коллекция уникальных изделий замысловатой, но свободной формы, поражающих своей непосредственностью.

Кто станет следующей звездой Дома можно только гадать. Точно известно одно -- изделия Tiffany стали настолько знаковыми, а сама марка имеет столь прочную репутацию, что практически любой творческий эксперимент обречен на успех.